Сонеты

Сонеты
Весна, а у нас ни в одном глазу
(сонет №1)

Преодолев нелёгкий путь,
Уже лягушки прилетели
И их задумчивые трели
Мне не дают никак уснуть.
Плывет луна, под её светом
Ещё темнее стали крыши,
А под луной летают мыши,
Вон их мелькают силуэты.
А рано утром под окошком,
Мыча, гурьбой пройдут коровы,
Чтоб попастись в соседнем сквере.
Всю ночь горланившие кошки
Сейчас уснут до ночи новой,
Я ж, их последую примеру…

Лирика. Грусть и тоска…
(сонет №2)

Что мне теперь?.. Примеры?.. Идеалы?..
К чему, идти куда-то напролом?
Бутылка на столе сейчас стояла,
Но вот, она разбита под столом.
Успел я выпить только полстакана…
И что себе я полный не налил?!
Котяра мой, рванув за тараканом,
Её задел и на пол уронил.
Я мог бы написать вам про весну,
Спеть с выраженьем, разрывая тишину,
Влюбиться в женщину, и может не в одну…
Но дребезги закончили сюжет,
Остался не написанным сонет,
«Шумел камыш» и тот в ночи не спет…

Арал, Гольфстрим и прочие катаклизмы
(сонет №3)

Уже все спят.… Сижу один.… Пью водку…
Ваще, я рыбу не люблю, но ем селёдку.
Она глядела на меня так грустно,
Я снова выпил, закусил — не вкусно.
Почти засох совсем Арал,
Гольфстрим замедлил бег,
Там где-то лютая жара,
А где-то сыплет снег.
Вот где-то выгорает лес,
Здесь саранчи миграция…
И Бога нет, всем правит Бес,
Такая ситуация…
И я опять себе налил,
И снова выпил.… Закусил…

Картинка с натуры

Ворона

Живя в городе, в непосредственной близости с человеком, городские вороны не очень докучают горожанам. Рано утром, собравшись в стаи, они улетают за город в сельскую местность, где на возделываемых полях они принимают пищу, состоящую из различных насекомых вредителей, тем самым, помогая сельским жителям повышать урожайность всходов на 73,2 %.

В городе остается незначительная их часть: те, которым нездоровится, пожилые вороны и молодняк, а также дежурные, которые убирают мусор, случайно оставленный человеком.

Вечером, сытые и весёлые и с хорошим настроением, они снова собираются в стаи и возвращаются в город. По пути они делятся сельскими новостями, рассказывают друг другу анекдоты, играют в свои вороньи игры, гоняясь друг за другом, или, устраивают соревнования. К примеру: по очереди, с лёту садятся на какой-нибудь штырь, торчащий из заводской трубы. При этом одобрительно каркают, восхищаясь ловкостью и сноровкой, — если очередной вороне удалось присесть на штырь, или неодобрительно хохочут, — если ворона промахнулась.

Уставшие после рабочего дня и спешащие домой горожане, проходя под вороньими стаями, не опасаются, что им на голову упадёт какая-нибудь гадость. В отличие от голубей или воробьёв, ворона никогда не позволит себе такой вольности, разве, что только в исключительном случае.

Вот о таком исключительном случае, произошедшем в моей личной практике, я и хочу вам рассказать…

Как-то приспичило мне встретиться с другом Эдиком, по делам не криминального бизнеса, в скверике возле ЦУМа. Выйдя из метро на Проспекте космонавтов, я зашел в скверик в поисках скамейки на солнечной стороне, чтобы немного согреться и встретить друга непосредственно сидя на солнышке.

Вдруг, где-то рядом, я услыхал громкое мяуканье. Мяуканье было странным, с каким-то иностранным акцентом и некоторой озабоченностью сексуального характера. Так орут молодые коты весной, когда с первым теплом прилетают грачи. «Мааурр!» Я огляделся по сторонам, присев на скверную скамейку. Кота нигде не было видно, только одинокая ворона, неподалёку копошилась в сухой траве. Она уже было собралась улететь, но, увидев, что я за ней наблюдаю, решила остаться.

Несмотря на то, что был разгар рабочего дня прохожих, было совсем мало. Мимо по дорожке проходили неспешной походкой две экстравагантные женщины лет пятидесяти. Обе в ярко-жёлтых куртках, в цветастых платьях, из-под платьев торчали джинсы, а уже из-под них виднелись кроссовки грязноватого оттенка. По всей видимости, они только что приехали из пригорода за покупками.

«Мааурр!»: — вдруг снова заорал кот. Тётки остановились и тоже стали оглядываться по сторонам в поисках обладателя столь замечательного голоса и акцента. Кота нигде не было видно, и только ворона делала вид, что ей ни до чего нет дела. Она усердно разгребала клювом сухую траву. Женщинам надоели поиски, и они поковыляли к ЦУМу.

Рядом остановились два студента и студентка, чтобы прикурить сигареты. Они, наверное, сбежали с пары, чтобы подышать свежим воздухом и пофлиртовать со студенткой однокурсницей.

И снова:
— «Мааурр!» Один из студентов даже поперхнулся.

И тут я заметил, что мяукает ворона. Она устроила мне получасовое представление, издеваясь над прохожими. Дождавшись очередную жертву, она громко мяукала и снова начинала заниматься своими важными делами, вводя тем самым прохожих в изумление и недоумение…

И вот, наступил тот самый исключительный момент! По дорожке шёл солидный гражданин. В его походке, явно, просматривалась твёрдость и такая же озабоченность как в кошачьем крике. Он, наверное, спешил по делам службы, где его ждала неотложная работа.

Ворона явно забеспокоилась. Она не сводила глаз с солидного гражданина, и, когда тот поравнялся с ней, она вдруг взлетела и, пролетая над гражданином, ловко попала ему прямо в шляпу. Вы, конечно, догадались, чем она ему туда попала и вы, конечно, представляете его выразительную и очень красноречивую реакцию.

Потом, я ещё раз видел этого гражданина. Его портрет был напечатан в газете. Он выиграл телевизор, и на портрете выглядел весьма довольным и благодушным, — прямо на фоне телевизора.

Январь. 2005

Холодно

Плюс пятнадцать возле батареи,
И гораздо ниже во дворе,
Даже изнутри ничто не греет,
Аномально для Ташкента в сентябре.

Первач Павлову a_s_pavlov
Когда лежим под аппаратом
И капли капают нам в рот,
Три трубки, каждая на брата,
И минус двадцать не возьмёт…
При этом, возрастает шанс,
Создать для градусов баланс…

Над пропастью во ржи Павлу balumi
Ах, эта зябь над косогором,
Весной озимые взойдут,
Я рожь окинул нежным взором…
И кто ж засеял её тут?
Плывёт над пропастью комбайн
И убирает эту рожь,
А я пишу стихи в он лайне,
От страха, сдерживая дрожь…

Пират

— Дяденька, брось парашют… Ребятня смотрит вверх на летящий высоко в небе маленький самолёт. Мне три с половиной года. Самолёт я вижу, потому что он гудит, а вот парашют – нет — не вижу. Просто я не знаю, что это такое. Жили мы тогда под городом Курганом в деревне Зубовке, где мой отец служил молодым лейтенантом в небольшом авиаполку..

Путешествуя как-то в одиночестве в столь незначительном возрасте по деревне, переходя из одного двора в другой, забрёл я однажды во двор на окраине деревни. Там жил огромный пёс по кличке Пират. Это был довольно свирепый пёс, подпускающий к себе только хозяина. Даже хозяйка подталкивала миску с едой рогатиной, когда кормила Пирата, хотя он на неё и не лаял, а даже вилял хвостом, показывая тем самым свою доброжелательность. Когда же кто-нибудь подходил к их калитке, Пират просто рвался с цепи. Во дворе я увидел будку, в которой лежала собака. Подойдя к будке, я схватился обеими руками за шерсть на шее у собаки и стал вытаскивать Пирата из будки. Он вылез, отряхнулся, гремя при этом цепью, и лёг рядом с будкой. Я же влез в будку, расположившись на мягкой подстилке. Сквозь щели пробивались лучи, пахло собакой. Лёжа на спине и глядя через лаз, я стал наблюдать за кружащим в небе самолётом.

— Дяденька, брось парашют, — подумал я. От самолёта отделилась сначала одна точка, потом другая. Точки превратились в белые пятнышки, которые стали медленно расти. Пятнышки превратились в купола, под которыми были видны маленькие человечки. Так я узнал, что такое парашют. Затем я уснул. Проснулся от того, что меня кто-то звал. Мама почему-то плакала. Она уговаривала меня, чтобы я вылез из будки, что пришёл папа и принёс игрушки. Рядом с ней стояла испуганная хозяйка. Пират лежал рядом. Он не лаял, а только скалил зубы и рычал. Потом у нас дома было много народа, все приходили на меня посмотреть и, никто не верил, что я был у Пирата в будке и остался целым.

Есть мнение, что собаки не трогают детей — не верьте и держите своих детей подальше от чужих собак. Мне повезло, — просто Пирату, как и мне, было одиноко и ему надоело лаять на кого попало.